Темирлан Шиликбай

Специализация: биология. Стажировка: Корнеллский университет, США.

22-летний алматинец, изучающий язык программирования Python, не отстает от модных премьер Netflix и находит время для чтения. Прочитанную недавно «Не навреди» британского нейрохирурга Генри Марша он советует всем. Для научной стажировки по гранту фонда им. академика Ш.Есенова Темирлан выбрал один из основанных в XIX веке университетов Лиги плюща — Корнеллский. И вот будущий биолог уже отправился в Итаку (штат Нью-Йорк), чтобы изучать стволовые клетки мышей.

Что сложного было для Вас в конкурсе фонда на грант?
Самое сложное было совладать со своими нервами – правила и требования конкурса довольно простые, но из-за этого ты и не знаешь, как тебя будут оценивать, чего ждать и поэтому до оглашения результатов я все время сидел, как на иголках.

Вы биолог, но отправились на стажировку в колледж ветеринарной медицины. С чем это связано?
Когда я искал лабораторию, я смотрел только на университет и не обращал внимания на конкретный департамент – главное, чтобы это была интересная мне тема исследований, изучают ли ее в ветеринарной лаборатории или нет, было не важно. Когда я приехал в саму лабораторию, сотрудники сказали мне, что система деления на департаменты биологии здесь очень гибкая. Можно быть зарегистрированным в департаменте молекулярной биологии, а работать в ветеринарном колледже. И да — наше исследование проводилось на мышах, поэтому расположение лаборатории в ветеринарном колледже было неспроста.

Темир, расскажите, пожалуйста, подробнее об исследовании в рамках стажировки?
На лето 2018 года я стал стажером лаборатории Александра Никитина. Никитин – директор по исследованиям стволовых клеток в Корнелле, и я был невероятно рад, что он принял меня. Стажировка основывалась на результатах исследований дружеской лаборатории Тудориты Тумбар.  Доктор Тумбар исследует стволовые клетки волосяных фолликул мышей, и одним из ее открытий были гены, которые могут использоваться как метки разных линий стволовых клеток. Я должен был определить, могут ли эти гены быть метками стволовых клеток в органах репродуктивной и пищеварительной систем. Сказать просто: я исследовал органы генномодифицированных мышей под флуоресцентным микроскопом. Микроскоп непростой: с его помощью видны лишь нужные для исследования клетки. Через некоторое время работы в лаборатории я узнал, что мой супервайзер занимается исследованием органоидов. Это те же самые клетки, но растят так, что они становятся больше похожими на настоящий орган. Мне стало дико интересно поработать с органоидами, и я напросился в этот проект тоже.

Чего удалось добиться по итогам и какую практическую пользу принесет исследование?
Такие проекты идут не три месяца (которые длилась моя стажировка), они идут годы. Соответственно сложно ответить на Ваш вопрос. Тем не менее, я обнаружил очень интересные детали, которые однозначно помогут группе Никитина в продолжающемся исследовании. Как в первом, так и во втором проектах. Мы также доказали, что органоиды можно использовать для исследований стволовых клеток, что может очень сильно снизить количество используемых в исследованиях мышей.

Что успели посмотреть в Штатах, кроме лаборатории?
Я побывал на Ниагарском водопаде и несколько раз — в Нью-Йорке, вдоль и поперек обходил Итаку – милейший городок, где находится Корнеллский университет.

Куда теперь, Темирлан?
Я закончил бакалавриат, и теперь, как и планировал, поступил на докторантуру в Иллинойсский университет в Урбане-Шампейне. Если честно, я пока не знаю, чем конкретно хочу заниматься на Ph.D. В университете мне очень нравилось исследовать белки, которые участвуют в репарации ДНК, в Корнеллском Универститете было интересно изучать стволовые клетки, а недавно я заинтересовался 3D структурой белков. Но одно я знаю точно – я получу степень доктора в биологии.

13.08.19, Истории

Просмотров: 1 399